Продукция

Ковтонюк ответил на вопросы о деталях внедрения медреформы

Эксклюзивное интервью заместителя министра здравоохранения Павла Ковтонюка агентству  "Интерфакс-Украина"

- Регионы готовы к реформированию?

- По-разному. Некоторые готовы к автономизации клиник уже сейчас, некоторые нет. Многое зависит от управления. Там, где хорошие управленцы, - там готовы. Необязательно, чтобы это был богатый регион. Например, в Полтавской области, которая достаточно скромная по экономике, но имеет хорошее руководство в сфере здравоохранения, готова лучше. В регионах, которые инвестировали в медицину, не возникает сомнений.

- Что нужно для фактического начала медреформы?

- Первое, что нужно для реформы, - провести автономизацию медучреждений на первичке, без этого мы технически не можем работать.

Второе – оснащение и комплектация медучреждения первичного уровня согласно установленным требованиям. Эти требования уже утверждены. В первую очередь, речь идет о компьютерах и кадрах. Компьютеры обычные, но на каждого врача. Мы ужесточили это требование. Раньше планировали, что пусть будет один компьютер на все медучреждение для регистрации пациентов, но сейчас хотим, чтобы у каждого врача было рабочее место. У местных властей есть время заложить в свои бюджеты 2018 года средства для этого.

- Сколько средств, примерно, понадобится на эти цели?

- Это не какие-то страшные деньги, это стоимость обычного ноутбука. А их на медучреждение нужно 5-7-10 шт. Это не является, по большому счету, очень большими деньгами. Это немалые деньги, но и не покупка аппарата МРТ. У нас достаточно скромные требования к оснащению первички, мы решили, что необходимо оснастить базовым оборудованием, но всех. Во многих местах это уже есть. Там, где первичке внимание не уделяли, придется поработать. Нет ничего сложного, и за полгода с этим справиться вполне реально. План внедрения, прежде чем представить на Кабмине, обсуждали с регионами. Ни один не сказал, что это неподъемно. Они все сказали: "Да, за полгода реально сделать".

- Кто конкретно высказывался от регионов?

- Были города, были области, были представители отдельных медучреждений. Мы приглашали также городские управления, а с территориальными громадами встречались отдельно. И все говорили: это вполне реальный план.

- Кто-то конкретно будет отвечать за внедрение реформы?

- Ответственные – это областные и районные администрации.

- Есть какие-то нормативные акты, которые обяжут их заниматься реформированием?

- Будет поручение Кабмина. Мы не можем напрямую обязывать местные власти что-то делать, но мы можем дать поручение администрации. Поэтому с формальной точки зрения ответственной будет обладминистрация. В то же время все понимают, что в предвыборный год именно ответственность местного совета перед своими избирателями станет главным драйвером. Поэтому реформа фактически начнется с громады.

- В предвыборный год местные власти могут не начать реформу, чтобы сохранить статус-кво…

- Тогда это будет политическое решение этой конкретной громады. Все должны понимать: существующие механизмы содержания медучреждений закончатся. Мы хотим, чтобы они закончились с января 2019 года. После этого субвенции для первички не будет, будут только договора. То есть если медучреждения не перешли на договора, они должны делать это осознанно. С одной стороны, это не является жестким контролем, но, с другой стороны, это будет намного более сильным мотиватором, чем просто дать указание.

- Но в Украине люди любят указания…

- Мы верим, что намного лучше сработает соревновательность. Мы это увидели по децентрализации, когда громады стремились пройти эти процессы быстрее.

Мы говорим об общей автономизации, которая нам нужна для реформы в будущем, но к июлю нужна первичка. К июлю не обязательно автономизировать больницы, но в принципе это надо сделать. Поэтому мы не говорим регионам: "Делайте только первичку и больше ничего". Мы говорим: "Делайте все". Если первичку не сделаете – не будет у вас реформы. То есть нужно, чтобы до 1 июля 2018 года все местные советы приняли соответствующие решения по медучреждениям первичной помощи.

Думаю, к концу 2018 года соберется какое-то количество проблемных регионов. По ним нужно будет принимать какие-то отдельные решения. Но надеюсь, что в массе все будет сделано, тем более что мы к этому готовились: есть вся методологическая поддержка, есть все методические рекомендации.

- Вы будете их рассылать по регионам?

- Мы уже их раздаем. Более того, есть отдельные энтузиасты, которые этим занимаются помимо нас. Например, в Харькове эксперты проводят какие-то семинары, объясняют. Местные советы иногда чувствуют себя некомфортно, иногда недопонимают. Например, недавно к нам поступило письмо с вопросом, мол, мы не хотим автономизировать, поскольку это означает, что у нас не будет денег, мы должны будем зарабатывать, а мы не готовы. То есть на местах часто не понимают, что автономный статус – это не зарабатывание на пациентах, это те же механизмы финансирования, которые были раньше, те же субвенции, но плюс к ним свобода в управлении. Но ничего, со временем в регионах и клиниках это поймут.

- Какими вы видите взаимоотношения автономизированных учреждений первички с еще неавтономизированными медучреждениями вторички?

- Сама автономность еще ничего существенного в этих отношениях не меняет. Меняется модель финансирования. Если первичка переходит на новую модель финансирования, а вторичка нет, это будет создавать некоторую напряженность. Тем более, если все пройдет так, как мы планируем, и первичка будет работать эффективнее, а вторичка - еще нет, тогда будет какая-то напряженность. Но мы этот риск уменьшаем за счет того, что постоянно объясняем, как будет работать система. У каждого звена свой год начала реформы: у диагностических лабораторий - 2019 год, у больниц - 2020 год, они все знают, что тоже будут так работать. Поэтому нам важно успешно запустить первичку, чтобы больницы тоже поверили в реформу. Я за первичку не очень переживаю, я переживаю за больницы - им нужно дать позитивный сигнал.

- Какие риски могут возникнуть при запуске реформы первички, какие - на вторичке? Чего опасаетесь?

- Пока что все риски я делю на несколько групп.

Первая – технические риски. Нам нужно в сжатые сроки выполнить большой объем технической работы, что-то можем не успеть. Самая объемная техническая работа для регионов – автономизация. Нам нужно, чтобы до июля автономными стали учреждения первички. Считаю, что реформа не будет успешной, если автономизировать будут единицы городов или районов, их должно быть десятки, сотни городов и районов. То есть автономизация должна начаться относительно массово, но регионы могут не успеть, и это - риск.

Вторая группа рисков, - что мы, Минздрав, можем не успеть. Нам нужно создать Национальную службу здоровья Украины (НСЗУ) и систему электронного здравоохранения. Без этих двух компонентов реформа не начнется. Пока мы соблюдаем график, но на разных этапах есть опасность, например, если создание НСЗУ будет сопровождаться бюрократическими проволочками. Создание электронной системы – это технические проволочки, технические риски.

То есть на данном этапе я вижу риски только в этих местах. Дальше будут другие риски, политические риски. Если мы выдержим – будет хорошо. Будет волна атак, которая будет усиливаться к концу года. Часть наших противников будет говорить, что реформа плохо стартовала, другие будут говорить, что правильно стартовала. Но нам нужно будет получить результаты. Мы хотим сохранять высокую динамику, чтобы в 2019 году закрыть уже медицинскую субвенцию на первичке и пользоваться уже только новыми механизмами финансирования, чтобы не затягивать переходной период, чтобы пациент ощутил следующий шаг. Поэтому нам очень важно начать уверенно и бодро.

- Если вернутся к первичке, будет ли какой-то типовой договор с врачами, который вы разошлете по поликлиникам?

- Это декларация.

- Будет ли типовая, стандартная декларация или она в каждом регионе разная?

- Нет, она будет типовая, она будет в электронном виде, физически ее нельзя менять. В бумажном виде она может существовать только после печати из системы электронного здравоохранения. В некоторых случаях ее будут подписывать вручную на бумаге, но только после распечатки, менять ее нельзя. Она уже есть.

- Изменение финансирования первички может заработать без Национальной службы здоровья (НСЗУ)?

- Нет. Чисто технически можно изменить финансирование без НСЗУ, но мы не хотим. Нам нужно, чтобы все новое уже ассоциировалось с НСЗУ, чтобы все уже привыкли, что она есть и она - их партнер.

- Когда будут сформированы тарифы за медуслуги?

- Для первички тариф уже рассчитан, 370 грн - базовая ставка за пациента, коэффициенты озвучим немного позже. Сейчас их немного корректируем, например, мы поняли, что нужно пересчитать коэффициент по детям. Когда мы просчитали педиатрическую практику, то поняли, что им будет не очень выгодно, поэтому хотим увеличить коэффициент на маленьких детей.

- На днях была опубликована новая методика расчета услуг. В ней упоминается так называемое "референтное учреждение здравоохранения". Что это будут за медучреждения? Это будет клиника, которая диктует стоимость медуслуги по всей стране?

 - Первое, что нужно знать об этой методике, – это методика для больниц, она будет работать с 2020 года и на первичке не нужна. Второе: это не методика цен, это методика расчета затрат, себестоимости, которая позволяет выяснить, сколько мы тратим при оказании той или иной медуслуги, чтобы сделать следующий шаг и сказать, какой будет цена, будет ли она меньше или больше того, что вы тратите.

- Кто это будет определять?

- По нашему закону, предлагать тарифы будут Минздрав  и Минфин, а утверждать их будут в бюджетном процессе Кабмин и парламент. Важно другое: решение о тарифе, о цене услуги, которая будет оплачиваться за нее больнице, это совершенно иное, чем себестоимость. Тариф будет использоваться как элемент политики в здравоохранении. Например, если себестоимость раздута, если в нее заложено много лишних составляющих и ее можно уменьшать, тогда тариф может быть установлен ниже себестоимости, чтобы все больницы становились более экономичными. Тогда они начнут экономить на электроэнергии, утепляться, сокращать пребывание в больнице лиц, которым нужно лечиться амбулаторно.

Но может быть обратная ситуация, когда себестоимость слишком низкая, но мы хотим оживить это направление. Тогда мы ставим тариф выше себестоимости. Если же мы хотим сохранить ситуацию, то оставляем тариф на уровне себестоимости. 

Это управление. В любой системе здравоохранения нет свободного рынка, нигде в мире. Сейчас государства управляют рынком медуслуг подобными инструментами. Думаю, когда мы определим себестоимость медуслуги, она просто даст понимание того, что происходит на рынке в целом.

Мы апробируем методику в медучреждениях Полтавской области. Они работают по субвенции, но мы анализируем данные, в том числе и так, как будто они уже получают оплату за услугу. Таким образом, мы получаем две цифры: одна - через субвенцию, вторая - через оплату за медуслугу. Мы хотим распространить этот пилот и на другие области, возможно, на Львовскую.

Мы очень внимательно анализируем данные по регионам, видим, где какая себестоимость той или иной медуслуги, где наиболее эффективно используется коечный фонд. Мы видим, что для большинства больниц себестоимость примерно одинакова, но есть клиники, где показатели выбиваются, где они намного выше или намного ниже. Тогда мы делаем ряд предположений, почему так происходит, и проверяем их. Иногда оказывается, что в клинике действительно лечат сложные случаи, но бывает, что там просто занимают койки, "капая гипертонию". Когда мы подсчитаем себестоимость на практике, когда поймем и увидим все эти разбросы, тогда и определим тариф. Если окажется, что в какой-то клинике затраты намного выше тарифа, они рискуют обанкротиться. Поэтому мы должны обеспечить качественный квалифицированный   учет, чтобы можно было подсчитать действительную, реальную себестоимость. Например, Полтава год вгоняла все свои данные в новые формулы, чтобы мы получили адекватные цифры.

Вот в чем будет заключаться подготовка больниц к 2020 году.

- Эти тарифы будут рассчитаны по отдельным нозологиям?

- По группам нозологий, по так называемым "диагностически родственным группам" (DRG), группам заболеваний, схожих между собой финансово и клинически. Сначала группируются все клинические параметры, например, все, что касается аппендицитов. И уже среди аппендицитов группируются еще две группы - одна дешевая, вторая дорогая. Тариф будет рассчитываться так: базовая ставка, умноженная на коэффициент. Базовая ставка - это как бы средняя стоимость среднего случая по стране. Коэффициенты будут формироваться в зависимости от сложности, по группе заболеваний, типу больницы. Кроме того, коэффициент может быть также частью политики.

- Какие лекарственные средства будут учитываться в тарифах? Самые дешевые или самые эффективные?

- Лекарственные средства, в соответствии с Национальным перечнем. Нацперечень для того и нужен, чтобы понимать, какими препаратами будем лечить то или иное заболевание.

- Но, например, в программе реимбурсации, которая также основана на Нацперечне, возмещается самая низкая цена самого дешевого генерика. Но самая низкая цена не всегда означает, что препарат наиболее эффективный. В реимбурсации, например, нет комбинированных препаратов…

- Комбинированных нет.

- Почему?

- Потому что в государственных клиниках весь мир лечится монопрепаратами. Так же будет и у нас. Мы будем основываться на Нацперечене. Отдельная история – это дорогие лекарства. Они будут идти отдельно, мы будем рассчитывать средний тариф по лечению случая плюс отдельно препарат. Так мы пробовали делать с Академией медицинских наук, когда считали стоимость некоторых случаев, где применялись расходники, которые были в несколько раз дороже, чем сам случай лечения, тогда к себестоимости добавлялась стоимость расходника. Но это уже высокоспециализированная помощь.

- Как вы будете определять референтные клиники?

- Этого еще нет в нормативных актах, но будет. Пока мы это видим концептуально так: референтные клиники – это хорошие эффективные качественные автономные медучреждения, которые имеют и хорошую репутацию, и хорошие клинические результаты, и результаты по экономической эффективности.

Мы рассчитаем себестоимость по всем больницам Украины, возьмем пул из нескольких референтных медучреждений учреждений, добавим туда частные учреждения и из полученных данных сформируем тариф. Частные учреждения будут привлекаться по желанию и только те, которые подсчитают свою себестоимость по новой утвержденной методике.

- Сколько будет референтных учреждений?

- Мы пока не знаем. Это точно будет не по одной клинике в области, должна быть обязательно какая-то статистически значимая выборка, и это должны быть разные клиники. Нельзя взять три одинаковые районные больницы и сформировать из них пул. Поэтому возьмем городские, районные и частные больницы, которые оказывают однотипную услугу. На основе их данных сформируем тариф. Но это уже будет второй шаг, первый шаг – это себестоимость. Методика утверждена именно для нее.

- Тариф будет рассчитываться для медуслуг, которые войдут в гарантированный пакет?

- Да, но не только. На все, что входит в гарантированный пакет, будет цена, которую будет регулировать государство.

Принцип будет чем-то похож на программу "Доступные лекарства". Будет условный "нацперечень услуг", из которого часть будет включена в гарантированный пакет, часть, возможно, войдет в гарантированный пакет в будущем, а часть, скорее всего, никогда не войдет в него. Если мы в текущем году не можем что-то себе позволить покрывать государством, то это не значит, что на эту услугу должна быть свободная рыночная цена. Так нельзя делать, потому что тогда люди не получат к ней доступ, мы все равно будем регулировать ее стоимость. Но некоторые услуги, например, эстетическую хирургию, скорее всего, мы никогда не будем включать в гарантированный пакет. Поэтому будет три подхода. По-простому: все, что государство хочет гарантировать, оно будет регулировать.

- Тарифы будут сильно отличаться от тех, которые были рассчитаны Академией меднаук и вызвали широкий общественный резонанс?

- Эти тарифы были адекватные, но они были для Академии наук, для высокоспециализированной медицинской помощи. Если говорить о более простых услугах, например, по родам, то по коммунальным учреждениям Полтавской области мы насчитали среднюю себестоимость на уровне 3,700 тыс. грн.

Следующий шаг – реферирование этой стоимости, когда мы добавляем клиники и определяем, какой мы хотим тариф – выше или ниже себестоимости.

Думаю, по большинству услуг политика будет следующая: выше тариф, но жестче контроль и услуги только те, которые необходимы. То есть мы уберем всю гипертонию из больниц, но увеличим расходы на кардиологию. Правда, это разговор только 2020 года.

- В этой системе пока не видно медиков. Они получат какие-то стимулы?

- Мы никогда не скрывали, что не замахиваемся на все, делаем только реформу финансирования, которая повлияет и на клинические практики. Но эта реформа не является волшебной таблеткой от всех болезней.

На клинические практики, то есть на врачей, мы хотим повлиять экономическими механизмами. Мы будем подталкивать больницы и врачей к более правильным и современным клиническим практикам. Какой-то прогресс будет, потому что эта экономика не мотивирует врача к лишним назначениям, не мотивирует его к длительному ненужному пребыванию пациента в больнице, к принятию в больнице непрофильных случаев. И чисто экономически врачи начнут вести себя соответствующим образом.

Наша реформа однозначно повлечет за собой рост зарплаты медиков. Вопрос в том, каким будет этот рост. Мы хотим, чтобы он был ощутимым. Думаю, на первичке реалистично увеличить зарплату, которую мы теперь будем называть "доход". Но то, что касается клинических практик, там все сложнее. На первичке новый механизм оплаты будет мотивировать врача быть настроенным более профилактически. Но это не заменяет ему базового образования и навыков. Если он не умеет лечить или не понимает, что такое современные методы, то новая модель финансирования его не научит. Все зависит от его образования.

- Предлагаю вернуться к НСЗУ. Когда она будет создана?

В конце прошлого года, 27 декабря, Кабмин своим постановлением утвердил положение о НСЗУ. Это первый шаг к ее созданию. Вторым важным шагом будет отбор руководителя. Отбор руководителя и положение о НСЗУ дают возможность пройти регистрацию его как центрального органа исполнительной власти в органах юстиции, получить печать и начать работать. Это три больших шага

Первый шаг мы сделали. Когда постановление будет опубликовано, мы сразу же сможем объявить конкурс на руководителя. Это будет определяющий шаг, потому что от руководителя будет очень многое зависеть.

На должность руководителя мы однозначно видим технократа. Непосредственно НСЗУ не является политическим органом. Это - центральный орган исполнительной власти, который реализует политику. Он ее не формирует, не принимает решения - он должен их исполнять. Поэтому руководитель НСЗУ - это лицо, которое может иметь финансовое, юридическое, медицинское образование - любое, имеющее отношение к медицине, финансированию, страхованию либо менеджменту. Я бы хотел его извне.

- Из-за рубежа?

- Нет, не настолько. Например, из бизнеса, не из госслужбы, это не должен быть чиновник. У меня лично возникает образ человека из страхового бизнеса, из управления крупным частным медучреждением, хотя у нас таких не особо много. Очень важно получить человека с новым взглядом. У нас есть шанс с первого дня сделать все по-новому и с первого дня начать работать по-новому.

Отбор будет осуществлять Национальное агентство по вопросам государственной службы (Нацгосслужба). Очень важно иметь несколько хороших кандидатов. Как показывает практика, когда есть хорошие кандидаты, они выигрывают на таких конкурсах, когда хороших кандидатов нет или он один, хороший кандидат может где-то случайно не попасть.

- Случалось, что кандидат выигрывает конкурс, проведенный Нацгосслужбой, а Минздрав его не согласовывает…

- Тогда это была наша политическая позиция. И я рад, что мы ее заняли. Правила таковы, что Нацгосслужба проводит конкурс, выполняет технические действия. У конкурса есть победители. Двух победителей Нацгосслужба рекомендует Кабмину, а политическое решение уже принимает Кабмин. Поэтому очень важно, чтобы эти два победителя были достойными, но для этого нужно иметь пять достойных кандидатов в конкурсе.

Я не вижу большой проблемы, но действительно, на госслужбу достойные кандидаты идут плохо. Например, на конкурс в директораты Минздрава не приходят сильные люди, и ты выбираешь из слабых кандидатов или из старых чиновников, тогда не из кого выбирать. Но на два директората мы выбрали людей, когда было из кого.

Относительно НСЗУ скажу следующее: мы уже начали хэд-хантинг, приглашаем на конкурс в правильных местах, например, на встречах с бизнес-ассоциациями, в неформальном общении.

- Отклик есть?

- Да, на НСЗУ есть. К ней относятся с большим энтузиазмом, чем к директоратам Минздрава.

- Это потому, что люди хотят "сесть на финансовые потоки", ведь через НСЗУ пойдет все финансирование?

- Там не будет сильных потоков. Это мифы. Пока я не работал в Минздраве, тоже думал, что здесь все сидят и воруют. Но придя сюда, понял - это преувеличение. Действительно, были некоторые схемы, определенные сферы, которые более подвержены этим схемам, но есть такие, где сделать схему тяжело или невозможно. Например, в медицинской субвенции технически невозможно ничего украсть. В закупке лекарств раньше было можно украсть, пока не пришли международные организации, потому что там были точки, где какой-то человек мог принять субъективное решение. В медицинской субвенции схема невозможна. И в механизме финансирования, который мы вводим, тоже технически невозможно. Я не представляю себе, как это.

- Если, например, выделить больше финансирования определенной больнице, это может считаться схемой?

- Нельзя выделить кому-либо больше финансирования. Если у тебя есть формула, ты должен объяснить, почему сделал это не по формуле.

Сейчас медсубвенция, по крайней мере, на уровне министерства, рассчитывается на человека. И ты не можешь дать какой-то области больше или меньше, чем количество людей в этой области. Данные о количестве населения находятся в Госстате. Подделать Госстат мы не можем.

На местах - да, есть злоупотребления там, где есть субъективные решения. Например, когда составляют смету больницы, то можно что-то "дорисовать". Поэтому мы и меняем модель финансирования. Когда у тебя будет учет медуслуг, когда будет электронная система, подделать данные будет очень сложно, объем финансирования на больницу рассчитает компьютер по формуле, которая туда вшита и которая учитывает статистику по услугам. И НСЗУ будет переводить средства на все больницы как единый заказчик. НСЗУ будет видеть тех, кто выбивается из средних значений, и будет проводить их аудит. Опять-таки, чисто технически я не представляю, как там можно сидеть на потоках.

Но, возвращаясь к вопросу об интересе потенциальных кандидатов на пост руководителя НСЗУ, мне кажется, что люди видят в НСЗУ потенциал, независимость и какой-то шанс. К ней я вижу интерес больший, чем к работе в Минздраве.

- Может ли возникнуть ситуация, что по договору с НСЗУ клиника за какой-то пролеченный случай должна получить, например, 16 тыс. грн, а получила 2 тыс. грн? Например, потому что денег в бюджете нет.

- Если мы говорим о коррупции, то тут сложно давать преференции каким-то клиникам, потому что договор один, он типовой, тариф фиксированный, один для всех, а количество услуг считается автоматически.

Вопрос нехватки денег может существовать только в объеме для всей страны. Или денег нет для всех, или есть для всех. Для всей страны может быть такая ситуация, она будет актуальной к 2020 году, когда по новой модели заработают больницы, и мы введем гарантированный пакет услуг.

Это может случиться, если мы сделаем этот пакет очень широким, и денег не хватит на высокие тарифы. Тогда мы останемся с 3,700 тыс. грн за роды, но тогда ничего не изменится в нашей стране. Это один из самых больших стратегических рисков в нашей реформе, который есть. Мы его специально отложили на время после выборов. Сейчас перед выборами такой разговор вызовет очень много манипуляций, как это было, например, при разговоре о сооплатах.

- Кстати, сооплата осталась в медреформе?

- Сооплата не осталась. Хотя у нас было несколько социологических исследований, которые показали: люди согласны на сооплату, но парламент категорически отказался. Думаю, когда будет новый парламент и новое правительство, тогда легче будет провести еще одну волну каких-то более жестких решений. Я, кстати, думаю, что гарантированный пакет должен будет приниматься именно тогда.

- Когда будет сформирован гарантированный пакет медуслуг?

- Сейчас о гарантированном пакете речь не идет, мы запускаем только первичку и расписали для нее набор услуг.

По гарантированному пакету у нас уже есть некоторые документы, рекомендации ВООЗ. На них стоит дата, когда будет сформирован весь пакет, – апрель 2019 года. Эти документы – система нормативных актов, которые регулируют государственные гарантии на услуги. Таких актов будет не один, их будет несколько и несколько уровней этого пакета. Уровни пакета будут зависеть от разных видов помощи. Например, первичка и экстренка будут описываться общим описанием и не будут разбиваться на мелкие процедуры. А специализированная помощь, анализы будут разбиваться очень мелко. Больничные случаи будут разбиваться по группам, лекарства будут отдельно. Это будет такой набор актов, приказов, постановлений, которые будут идти пакетом.

Уточню: ВООЗ разрабатывает скелет этого пакета, а сами акты будем готовить мы.  ВООЗ скажет, что у нас должен быть такой поход и такая процедура, и самое важное – процедура включения/исключения будет такая-то. И этот пакет даст нам ответы.

По первичке к гарантированным услугам будет общий подход. Мы детализировали для первички анализы, а перечень болезней, которые лечит семейный врач, детализировать не нужно, потому что туда попадает почти все.

- Какая работа ведется по закону о сельской медицине?

- По сельской медицине у нас еще не распределены расходы. Там предусмотрено огромное финансирование – 5 млрд грн на создание сети амбулаторий. Мы сейчас пытаемся сделать так, чтобы механизм их распределения был максимально правильным и прозрачным, и средства без нас не распределялись. Мы создадим комиссию, которая будет по примеру Госфонда регионального развития изучать проекты и выносить решения. Мы хотим, чтобы к распределению средств был типовой подход, то есть на типовые решения деньги идут, если вы не хотите типовое решение, то деньги не идут.

И расположение этих амбулаторий также будет определяться по методике формирования сети первичной помощи, которую мы уже разработали и хотели принять 27 декабря, но ее нужно досогласовать с Минрегионом. Думаю, в январе мы примем эту методику. Она будет определять, где должна быть амбулатория, и определять это так, чтобы еще 10 лет, как минимум, она была востребована, и туда приходили люди.

Сама амбулатория будет типовая. То есть трехэтажных зданий с МРТ и джакузи не будет, а простой проект – да. Проектов будет несколько, но не будет какого-то одного подрядчика. Сейчас в наших внутренних разговорах мы бы хотели, чтобы было так: мы даем типовой проект, а вы строите, но амбулатория должна быть там, где это определено по методике.

Чтобы запустить эту систему, будет общий совместный приказ Минрегиона и Минздрава, будет постановление правительства о порядке распределения субвенции. Субвенция идет в области, а в области она расходуется на проект, который утвердила комиссия по совместному приказу.

В целом в вопросе сельской медицины я больше надеюсь именно на амбулатории.

Вопросы телемедицины мы пока изучаем. Эксперты из Канады побывали в некоторых областях. Мы ждем их рекомендаций, что нам делать в этом направлении и делать ли вообще.

- Сейчас не наблюдается особого сопротивления реформе?

- Это потому, что Новый год. Мне кажется, что на нас будет много атак. Но я всегда знал, что в Украине очень важно принять нормативный акт. После принятия закона, постановления или приказа большинство людей воспринимает реформу как реальный процесс. Когда ты предлагаешь какие-то идеи, показываешь презентации, что-то объясняешь - все только критикуют. Идеи критикуют, нормативные акты не критикуют. Мне кажется, что после принятия нормативных актов по медреформе и подписания президентом закона сопротивление примет иную форму.

Interfax.com.ua